О нас    Заявка на юридические услуги     Как оплатить наши услуги    Подтверждение оплаты     Контакты
Адвокаты РФ Адвокаты РФ
Как выбрать адвоката?
Помощь в выборе Адвоката 
Адвокатский запрос
База данных юристов, нотариусов,судебных курьеров и экспертов Судебные курьеры 
Юристы
Нотариусы
Эксперты
Для адвокатов, открыта регистрация в разделе АДВОКАТЫ РФ, с целью увеличения клиентской базы.

2.9. Женское лицо тюрьмы

 

Людмила Альперн - правозащитник, который занимается проблемами женской тюрьмы

"Сейчас у нас, по официальным данным, женские тюрьмы переполнены на 20%, а на самом деле - больше. Около 70 тысяч женщин находятся сегодня в тюрьмах. Это больше всего тюремного населения Франции или Италии", - говорит Людмила Альперн - правозащитник, который занимается проблемами женской тюрьмы

Из досье. Людмила Альперн - руководитель программы посещения тюрем. Автор книг "Сон и явь женской тюрьмы", "Всего лишь десятая часть... (Женщины и дети в российской тюрьме)". С мая 1998 г. работает в Центре содействия реформе уголовного правосудия. В январе 1999 г. избрана заместителем директора этого Центра.

- Людмила, как и почему вы занялись темой женской тюрьмы?

- В 17 лет я прочла "Архипелаг ГУЛАГ", и мое будущее, которое я себе представляла, разбилось. Я поняла, что нахожусь в таком месте, где жить невозможно. Я не из семьи диссидентов - отец у меня военный, командир ракетного дивизиона, интеллектуал, что в военных средах встречается нечасто. Возможно, это и сыграло свою роль в моем определении. Как ни странно, мне удалось окончить институт, а некоторые из моих друзей, которые, как и я, были связаны с журналом "Поиски", получили только справку об окончании. За нами следил КГБ. Хотя по сравнению с тем, что издается сейчас, этот журнал - просто цветочки, детский сад. Однако моего теперешнего начальника Владимира Абрамкина посадили на шесть лет. В журнале печатались не только политические очерки: выходила художественная проза многих известных сегодня, а тогда не печатавшихся, писателей, поэзия.

Владимир Абрамкин создал организацию "Тюрьма и воля", которая была переименована в Центр содействия реформе уголовного правосудия. Я стала там работать, изучать ситуацию в тюрьмах, ездить в колонии. Взяла женскую тему, потому что она мне ближе.

Достоевский говорил: если общество хочет проверить уровень своей цивилизации, пусть заглянет в тюрьму. Представим образ дома. Есть крыша, есть бельэтаж, есть гостиная и есть погреб. Что там, в погребе? Крысы? Привидения? Грязь? Вонь? Испарения? А ведь именно подвал - часть фундамента, на котором стоит дом. И дом не может быть благополучным, если фундамент прогнил.

Если мы хотим изменить общество, сделать его светлым, свободным, с нормальным уровнем и продолжительностью жизни, то мы должны изменить тюрьму. Мы говорим о кризисе, о потребительском сознании, а вместе с тем у нас есть тюрьма, которая функционирует, как часы. Есть судейское сообщество, которое отправляет туда людей в среднем на 7 лет. Может быть, это и есть одно из самых истинных лиц нашего общества?

- Вы занимаетесь тюрьмой женской. В чем ее специфика?

- Наша тюрьма для женщины - это изгнание из приватного в публичное. Женская культура предназначена для приватных пространств - дом, дети. Мужчина же больше функционирует в публичном пространстве, оно для него лучше подходит. Мужские сообщества, казармы - это в принципе нормально, это закаляет. Но для женщины это совершенно не так. Когда она живет на территории военного лагеря, когда в комнатах живут по сто человек одновременно и ходят строем, когда нет уголка, где можно уединиться со своим, женским, это сильно влияет на жизнь, переформировывает сознание. Что получается в результате? Этот вопрос никто не задает. Я пытаюсь задать его в своих исследованиях. Я работаю с женщинами, совершившими тяжкие преступления. Как правило, они их совершают, отбыв небольшой срок и выйдя на свободу.

- То есть тюрьма не исправляет никак, а только ожесточает?

- Что-то исправляется. Раньше женщина говорила: "Мужик бьет, я думала, значит, он прав. А теперь я не позволю ему себя ударить. А если ударит, получит от меня как следует и больше так вести себя не будет!". Женщины становятся чувствительными к своему достоинству, что в принципе для них не очень характерно. В колонии они стихийно учатся феминизму. Если на Западе - через науки, то у нас - через тюрьму.

- А свои "паханы", или как там они называются, в женской тюрьме есть? Своя иерархия?

- На первый взгляд есть, на самом деле - нет. Структура женского коллектива совершенно другая. Это у мужчин вертикальная иерархия с "паханами", а женское общество аморфно, оно не в состоянии создавать такие структуры, они за пределами возможностей женской личности. Женские колонии никогда не бывают "черными" (колонии, где правит криминал. - Прим. Ю.Л) - они всегда "красные" (колонии, где власть в руках администрации. - Прим. Ю.Л.). Женщины абсолютно послушны, всё выполняют, почти все друг на друга стучат. Женская тюрьма - это общество не с вертикальными, как мужская, а с горизонтальными связями.

- Вы часто бываете в тюрьмах европейских. В чем их основное отличие от наших?

- Там главный элемент - изоляция. В Норвегии, например, у заключенной есть своя комната, ключ от нее, компьютер. Условия, конечно, с нашими не сравнить. Но ведь изоляция даже при сносных условиях - вещь очень страшная. Когда я езжу в колонии и меня запирают на ночь в гостинице (такой порядок), сразу становится как-то не по себе. Главное отличие: у них - изоляция, у нас - община. Некоторые считают, что у нас поэтому легче. Но общение со "своими" - тяжелый опыт. Это же не те свои, которых ты выбрал, это свои, которые тоже преступники, многие из них убийцы, многие выбрали криминальный путь вполне сознательно. Стать частью этого коллектива, чтобы выжить, - очень тяжелый опыт. Поэтому в целом наша тюрьма, конечно, намного страшнее европейской.

- Вы постоянно сталкиваетесь с негативом, с мрачными проявлениями жизни. Трудно не ожесточиться, не стать озлобленной на весь мир. Вы же успеваете заниматься художественной фотографией, у вас такие светлые образы.

- У меня нет ожесточенности. Я очень счастлива. Работа приносит мне огромное удовлетворение, я вижу, что людям это нужно. Я оптимист. Жизнь можно улучшить, если этого очень хотеть, можно избавиться от пережитков. Надо, чтобы люди видели, что может быть иначе.

Это как в семье. Кто-то детей бьет. А потом они, становясь родителями, бьют своих детей. Считают, что иначе нельзя, что должна существовать неотвратимость наказания. А кто-то не бьет, и дети вырастают часто лучше и счастливее, чем те, которых били. Так же и в тюрьме. Заключенные - те же дети.

Есть еще один момент, очень глубокий. Любое сообщество нуждается в теневых фигурах. У Юнга есть понятие тени. Все, кого мы не любим, - это наша теневая проекция. Мы должны это осознать, и тогда мы разберемся с нашим отношением к окружающему миру. И агрессии станет меньше.

Это я к чему. Важно создать условия, в которых человек признает свою теневую сторону, а значит, осознает преступление. И вступит со своей теневой стороной в контакт. Если его только осуждать, ему признать это будет очень трудно. Когда он вступает в контакт со своей "тенью", осознает ее, он может взять ее под контроль. И происходит расширение сознания. Человек перестает быть социально опасным и растет как личность.

- Почему все-таки именно в России - такая печальная ситуация с тюрьмой?

- У нашего общества застарелый синдром заложника. Мы так долго томились в руках тоталитарного государства, напрочь отрицавшего ценность и автономность человеческой жизни, что забыли думать о собственном достоинстве. Мы зациклены на ложной задаче - забота о крепком государстве, о воссоздании и воспроизводстве привычного плена, в котором научились существовать. Именно поэтому мы разочарованно ощущаем на своем горле нехватку "твердой руки", когда государство на мгновение ослабляет мертвую хватку. Отсюда неприятный, но важный вывод: наше общество нуждается в лечении, в реабилитации, мы должны осознать себя как сообщество свободных людей, а государство - как некий орган, необходимый для нашего нормального существования, не более.

Юрий Луговской

Дежурный адвокат:+7-915-153-42-23.
Viber +79150854358