О нас    Заявка на юридические услуги     Как оплатить наши услуги    Подтверждение оплаты     Контакты
Адвокаты РФ Адвокаты РФ
Как выбрать адвоката?
Помощь в выборе Адвоката 
Адвокатский запрос
База данных юристов, нотариусов,судебных курьеров и экспертов Судебные курьеры 
Юристы
Нотариусы
Эксперты
Для адвокатов, открыта регистрация в разделе АДВОКАТЫ РФ, с целью увеличения клиентской базы.

2.11. Путь в тюрьму.

 

Прибытие автозака

   Автозак остановился: послышалось лясканье сдвигаемых ворот так  называемого "шлюза"; машина въезжает в "шлюз" - закрываются первые ворота, и открываются еще одни. Автозак въезжает во двор тюрьмы. Все меняется: интонации голосов конвоя, лай овчарок,  запахи.  Если  успеешь  оглянуться вокруг, то увидишь иные цвета, иные камни. Конвоиры равнодушно-спокойны, однако в содружестве с тюремщиками могут "нагнать жути":  напустить  овчарку на кого-нибудь, наподдать прикладом по ребрам. Роптать бессмысленно: нагнетание жути" - испытанный элемент тюремной практики.

   Боксы

   Из автозака заключенные переходят в боксы: начинается "сборка". Боксы - небольшие камеры площадью от 1 квадратного метра с узкой  скамьей  или выступом вдоль стены. В них помещаются заключенные перед  этапом,  перед вводом в камеру, во время вызова к следователю или адвокату и т.п.

   Сборка

   Сборка - действие, мероприятие,  аналогичное,  скажем,  одновременной записи данных новорожденного в роддоме и его  регистрации  в  ЗАГСе.  На "новорожденного" заводится дело; в специальную карту при  нем  заносятся его особые приметы, татуировки, шрам от аппендицита. Обязательно -  дактилоскопия (отпечатки пальцев), медосмотр.
   От первичного медосмотра в СИЗО (тюрьме) может зависеть очень многое.Занесенная в медкарту болезнь, а тем более инвалидность помогут выхлопотать медпомощь, лекарства на долгом пути от тюрьмы до зоны,  а  в  самой зоне - получить соответствующую работу. Впрочем,  раньше  практиковалось снижение 1-й группы инвалидности до 2-й, 2-й - до третьей, а  3-й  -  до "возможности легкого труда".
   Абсолютными льготами по инвалидности пользуются лишь явно  увечные  -безногие, слепые, безрукие или находящиеся в двух  шагах  от  "гробового входа". Иногда и у одноногих отбирают деревянную ногу или  протез  -  до этапа на зону, по усмотрению врачей.

   Шмон в тюрьме

   Шмон (обыск) в тюрьме резко отличается от поверхностного  капэзэшного шмона. Из подошв обуви выдергивают супинатор (железную пластину, пригодную для изготовления заточки), заставляют присесть раздетого догола  зека, раздвинуть ягодицы; ощупывается досконально вся одежда.    Существует множество способов проноса денег и запрещенных предметов в тюрьму и зону, они достаточно  подробно  описаны  в  детективно-тюремной беллетристике. К тому же еще до тюремных ворот многие из  этих  способов становятся известны первоходочникам от бывалых людей. Как мы уже говорили, отбираются в основном предметы,  могущие  послужить  орудием  самоубийства и убийства. Впрочем, если и не хочется ни кончать с  обственной
жизнью, ни прерывать чужую, то все-таки запрещенный  предмет  -  "мойка" (лезвие), гвоздь или катушка  ниток  дают  ощущение  некоей  победы  над тюрьмой, дают чувство свободы и независимости...

   Стрижка

   Парикмахер превращает гражданина в тюремного зека: борода, часто усы, вообще - волосы - состригаются, бреются. До суда по закону стричь наголо нельзя, но в тюрьме стрижка обычно аргументируется вшивостью, чесоткой и т.п. Между прочим, стриженный наголо подсудимый вызывает у судьи и  "кивал" (народных заседателей) вполне закономерные ощущения.  Лысая  голова может обернуться лишним годом срока.

   Фото

   Фотограф увековечивает "нового человека" для тюремного дела и всевозможных регистрационных карт. В тюрьме все иное, особое - так и эти фотоизображения в фас и в профиль (необязательно даже быть лысым) превращают симпатичное лицо в преступный образ: меловые щеки полупокойника,  остекленевшие глаза... Это касается не только фото на входе в тюрьму  -  фото для справки об освобождении точно такое же.

   Транзитка

   Часто после обработки отправляют в транзитную камеру. Там могут  быть шконки для сна и отдыха (о них позднее), а могут -  и  старинные  коммунальные  нары  в  два  этажа  (они  сохранились  во  многих  пересыльных тюрьмах).    Именно на сборке, а точнее - в боксах и в транзитных  "хатах"  (камерах) человек впервые сталкивается с законом и беззаконием  (беспределом) тюремно-лагерного мира. Дело в том, что именно  в  транзитках  зековский народ проходит сплошными потоками и исчезает в неизвестных направлениях. Сколачиваются временные группировки беспредельщиков, обирающие  первоходочников и просто бессловесных зеков. Иногда происходят и кровавые  разборки: встречаются фуфлыжник (должник) с кредитором,  разномастные  враги...

   Баня, прожарка

   Перед раскидкой по постоянным "хатам" (камерам)  все  зеки  в  обязательном порядке проходят две санитарные процедуры: баню и т.н.  "прожарку". Зеков отправляют в баню, о которой мало что можно сказать; в  некоторых тюрьмах это заведение вполне сравнимо с подобными  заведениями  на воле, в других - напоминают помывочный пункт эпохи  военного  коммунизма (кусочек мыла величиной с мизинец и никаких мочалок).    Вещи едут на крючках в дезинфекционную прожарочную камеру (от вшей  и т.п.). Вместе с вшами (если таковые имеются) гибнут также  пластмассовые пуговицы, синтетические волокна; одежда приобретает изрядно помятый  облик. Можно, конечно, договориться с зеком-обслугой: кто откажется от пачушки сигарет? И одежда останется целой. Но опять же и вши не  пострадают...

   Постельные принадлежности

   Перед самым входом в "хату" государство выдает своему гражданину  казенные атрибуты: постельное белье  (две  простыни,  одеяло,  наволочку), матрас, полотенце, иногда, зимой, нижнее белье  (солдатские  кальсоны  с
завязками внизу и нижняя рубаха, майка, трусы. Кальсоны эти мало кто носит, но зато они хорошо горят, доводя до кипения чифир в казенной алюминиевой кружке. Одеяло превращается в теплую  безрукавочку;  из  простыни можно нарезать полосы для запуска "коня" в "хату" ниже  этажом.  Вычтут, конечно, за порчу какие-то деньги, но это когда будет! А  польза  -  вот она, сей час!

   Вход в камеру

   Наконец по три-четыре человека ведут пупкари (надзиратели) по мрачным коридорам тюрьмы, передают коридорным дежурным. Звякают засовы,  скрипят замки, открывается тяжелая дверь, покрытая стальным листом, - вы протискиваетесь, с трудом удерживая матрас и мешок, в камеру; пупкарь  подталкивает, энергично запирает дверь - и на  вас  устремляется  десяток  пар глаз тех, с кем вам отныне придется делить тяготы и скромные радости тюремной жизни.
     Сейчас во многих тюрьмах разрешены телевизоры. Если "хата" большая (в Бутырке, например), то телевизор не помеха. Но трудно представить "ящик" в маломерной и переполненной "хате" питерских  "Крестов".  (На  тюремной "фене" (жаргоне) "телевизор" - шкафчик настенный без дверок, с  полками, на которые кладутся пайки, кружки и все остальное, аналогичное.)    Встреча новенького нынче происходит кое-где абсолютно равнодушно, без всякого интереса. По свидетельству очевидца - на его появление в  "хате" никто даже не повернул головы, настолько "граждане" были увлечены  просмотром очередного "сеанса" аэробики или шейпинга. (Кстати, "сеанс" потюремному - изображение женщины в обнаженном или полуобнаженном виде, эротика, порнография. Раньше это были открытки, рисунки, теперь же  "сеанс" можно раскавычивать - слово обрело буквальное воплощение.)

   "Хата" (камера)

   Разные тюрьмы, разные "хаты". Тюремный закон - один для всех. Имею  в виду не писанные на бумаге инструкции МВД и статьи Кодекса, а  десятилетиями вырабатываемый негласный закон, или, как еще  оворят,  "понятия". Именно "понятия" (а они как бы шире закона) определяют основные принципы сосуществования огромного числа зеков России в тюрьмах и зонах.    Знакомство с "понятиями" (или отсутствием таковых) начинается  с  тюремной камеры (хаты).
   Многие "первоходочники", особенно -  малолетки,  уверены,  что  право сильного, практикуемое на улице (дискотеки, тусовки), -  и  есть  основа тюремного закона. Результатом этого заблуждения является, например,  так называемая "прописка", распространенная в "хатах" общего режима и у  малолеток.

Изучение прибывшего в камеру начинается с расспросов о его биографии.Кто его родители, с кем дружил. Есть ли у него кличка.  Кличка  сама  по себе создает определенное положительное отношение к нему. Если нет клички, то применяется обычай "кидать на решку", то  есть  кричать  в  окно: "Тюрьма, дай кликуху!" Если новичок соглашается на эти  процедуры,  всем становится ясно, что он - неопытный человек, и ему  дается  кличка,  как правило, презрительная. Это первый шаг к подавлению и даже  травле  неопытного человека.
   Следующим приемом проверки является реагирование, например,  на  брошенное полотенце, одежду и т.п. Если  пришедший  обладает  познаниями  в подлянке, то он должен не только не поднять этот предмет, но и наступить на него и вытереть ноги. Осведомленный о сущности подлянки  не  поднимет упавшее мыло во время туалета. Иногда при передаче мыла новичку  подлянщик специально роняет его. Если новичок поднял его, то этим самым  "поклонился" (покорился). Правило такое: "Не я ронял,  не  я  должен  поднимать".
   Затем наступает следующий этап проверки такого новичка под видом различных игр, как правило сопряженных с физическим воздействием.  Применяется игра в "Хитрого соседа". Суть ее заключается в том, что ему завязывают глаза, предупредив, что кто-то из двоих сокамерников будет бить его книгой по голове до тех пор, пока он не угадает  бьющего.  Однако  удары наносят не двое, а сам распорядитель. Естественно, что не знающий  этого подросток никогда не угадает ударяющего и "игра" может перерасти в избиение. Знающий этот обычай угадает с первого раза и будет избавлен от истязания.
   Не менее жестокой является игра "Посчитать звезды". Новичку завязывают глаза, ставят на табурет, затем выбивают табурет из-под ног и спрашивают, сколько звезд он увидел при падении. В  соответствии  с  названной цифрой он получает количество "морковок", т.е. ударов мокрым полотенцем, свернутым в жгут. Знающий еще до игры заявляет, что никаких звезд он  не увидит, и освобождается от проверки.
   Аналогичное назначение имеют и другие игры:  "Солнышко",  "Самосвал", "Лихой шофер", "Велосипед" и т.д.
   После названных испытаний, если новичок не выдержал их, он зачисляется в разряд "чуханов".
   Такому подростку под угрозой расправы предлагается на выбор либо чистить парашу, либо съесть кусок мыла. Если соглашается на первое  предложение, его зачисляют в разряд "помоек", "ложкомоек". Во втором случае он становится "чушкарем".
   В подлянке существует обычаи, с помощью которых лидеры  обирают  подростков. Так, намереваясь попросить новичка подать что-либо из ящика для продуктов, более опытный сокамерник кладет  там,  например,  сахар  так, чтобы он при открывании дверцы упал и таким образом "опоганился". Взамен
"опоганенного" сахара он требует возмещения в многократном размере.

 "Прописка"

   Ни вопросы, ни загадки не требуют большого ума  и  сообразительности.  На стене изображен тигр: новенькому" предлагают подраться с ним,  и  он сбивает о стену кулаки до крови под насмешки сокамерников.  (А  всего-то навсего надо было сказать: "Пусть он первый ударит").
   Могут спросить: кем хочешь быть, летчиком или шахтером?  Если  шахтером, то должен пролезть по полу под всеми шконками (После этого к тебе и относиться будут соответственно: под шконками спят "чушки",  "петухи"  и прочие "низкие" масти). Летчиком? Полезай наверх и прыгай  вниз  головой на шахматную доску с ферзем в центре. Конечно, удариться лбом о ферзя не дадут, поймают, но кто из новеньких знает об этом?    "Прописка" хоть и груба, примитивна, но, конечно, скрашивает  однообразное течение тюремной жизни. Беда в том, что она часто превращается  в беспредел. Шуточная жестокость оборачивается жестокостью настоящей;  нарушаются "понятия"; страдают в общем-то без вины виноватые...
   На "прописку" есть и ограничения: она не делается зекам старшего возраста (примерно от тридцати лет), больным и т.д. Впрочем, нынче это "мероприятие" становится редким явлением в тюрьмах. "Прописки" и  раньше-то не было в "хороших", "путевых", "правильных хатах"; здесь тоже развлекались, но преобладали в общем-то безобидные приколы.

  "Правильная хата"

   В такой "хате" живут по "понятиям". С тобой поздороваются, но не станут расспрашивать о перипетиях дела, а объяснят элементарные правила камерного распорядка (они во всех тюрьмах одинаковы в общих чертах, различаются лишь в мелочах).
   Скажем, в "хатах" одной из тюрем "телевизоры" (шкафчики) были с шторками, поэтому садиться на "парашу" (унитаз) при  открытых  шторках  было нельзя. Хотя во многих тюрьмах эти "телевизоры" вообще без шторок.
   Правила жизни в "хате" вполне соответствуют обычным правилам  общежития на воле. Во время еды других - не садись на унитаз; мой  руки  перед едой, не садись за стол в верхней одежде. Не свисти. Не плюй на пол. Аккуратно ешь хлеб, не роняй его, как и ложку  ("весло"),  кружку,  шлюмку (тарелку).
   Никто никому не прислуживает, никто никому ничего не  должен.  Камеру убирают все, в порядке очереди.
   Чем строже режим, тем меньше мата. Не потому, что зеки, так  сказать, "исправляются", перевоспитываются: меньше мата - меньше риска быть  неправильно понятым. Вставленное в речь "для связки" известное слово  "бля" может быть истолковано собеседником как оскорбление, имеющее прямой  адрес. И уж тем более нельзя никого посылать на..., это тягчайшее  из  оскорблений. Поэтому, скажем, рецидивисты, отбывающие срок на особом режиме, почти не используют нецензурных выражений и беседуют в основном  тихими и ровными голосами, никому не мешая и не вызывая отрицательных эмоций.

   Настоящий зек стремится благоустроить свою жизнь с первых дней пребывания в неволе - в тюрьме. Кто-то наклеивает на стену возле шконки портрет эстрадной дивы ("сеанс"), другой кроит какието,  казалось,  бессмысленные занавесочки; третий утепляет одеяло кусками старого пальто - и т. д. и т. п. Все аккуратно разложено, никакого беспорядка в камере,  никакой, по возможности, грязи. Никто не ставит ботинки под изголовье  и  не кладет носки под подушку...

   Живность

   Большое место в жизни зека занимает борьба с  насекомыми,  которых  в тюрьме представляют в основном клопы и тараканы. С клопами борются огнем и водой: выжигают, поливают кипятком и т.  д.,  но  ненадолго  отступив, кровососы переходят в контрнаступление еще большими силами: десантируются на людей с потолка, нападают маневренными группами по 810 клопов сразу. На место погибших "бойцов" тут же встают новые.
   Иногда зековский коллектив не выдерживает в прямом  смысле  кровопролитной битвы и призывает на помощь химические войска в виде зека из хозобслуги, с резервуаром хлорофоса. Вместе с клопами под удар  попадают  и зеки, которых заталкивают в камеру через час после дезинфекции...
   С тараканами бороться бесполезно, если они есть. В "Крестах",  например, распространены тараканы большие и черные:  настолько  большие,  что когда они грызут завалявшийся сухарик, то слышен зловещий хруст. Эти гиганты в общем безобидны; в некоторых "хатах" им  давали  имена.
   Вши в тюрьме редкость; вшивого тут же выгоняют в  прожарку  вместе  с матрасом сами зеки.
   Мыши чаше всего забава, если, конечно, нет среди сокамерников  чересчур рьяного мышененавистника... Крысы - такая же редкость, как и вши,  а  другой живности нет вовсе.

   Досуг (поделки, приспособления)

   Времени на досуг много - оно все твое. Заняться нечем: азартные  игры - удовольствие не для всех, книги тоже. Многие мастерят из подручных материалов всевозможный ширпотреб: авторучки из носочных  синтетических ниток, шахматные и иные фигурки из хлебного мякиша,  окрашенного  табачным
пеплом, крестики из расплавленного полиэтилена.
   Художники расписывают "марочки" (носовые платки): кому  парусные  корабли, кому портреты любимых, кому - Кинг-Конг, трахающий красавицу...
   Можно сшить тапочки или утеплитель на поясницу - из одеяла; можно...   Впрочем, нынешняя "демократизация" коснулась и тюрем: в некоторых СИЗО гонят самогон, заквашивая плесневеющий хлеб в полиэтиленовых кульках.
Во многих камерах есть телевизоры, они и скрашивают существование - футболом, боевиками и навязчивой эротикой музыкальных клипов.

   Книги в тюрьме есть.  Некоторые даже читают их: в основном это отечественная  и  зарубежная классика без многих страниц, использованных на самокрутки и на  изготовление игральных карт.   Можно выписать газеты и журналы.  Раньше  выписывали  больше,  теперь меньше: не та цена.
 
К "персоналу" тюрьмы относятся все, кто носит форму внутренних  войск (надзиратели, корпусные старшины, оперативники-"кумовья", врачи и медсестры), а также зеки хозобслуги (баландеры  пищеблока,  разновидные  шныри-уборщики, электрики и санитары, сантехники,  банщики,  парикмахеры  и фотографы).
 Зеков, оставленных отбывать срок в СИЗО, конечно, хорошо кормят -  за счет остальной братвы, томящейся в душных камерах. Раздача пищи  развратит любого: один баландер раздавал сахар, соорудив второе дно в  ковшике и уменьшив пайку на треть; другой привязал к черпаку большую  недоваренную рыбу, и всякий, кто видел эту рыбу через "кормушку", думал, что  она попадет ему в шлюмку (миску). Однако рыба сваливалась вниз и  висела  на веревочке.
 Персонал в форме намного ближе к зеку. В тюрьме строгих  правил  пупкарь (надзиратель) заглядывает в камеру через глазок довольно часто. Если что-то показалось подозрительным - открывает "кормушку" и смотрит через нее. Если происходит что-то из ряда вон выходящее - зовет подмогу  и с ней входит в камеру.

 Общение с соседней камерой везде осуществляется по-разному. Можно откачать в унитазе воду и общаться как по телефону, а то и передавать всякую всячину: курево, "малявы" и т.д. В одной из камер "Крестов"  ухитрились разобрать кладку в вентиляционном отверстии и даже обменивались рукопожатиями. Можно склеить из газеты трубу и запускать стрелу  с  ниткой на решку противоположного корпуса (видел спецов: выдували  стрелу  очень далеко и очень точно). Менее распространено перестукивание, хотя это самый надежный способ.

Дежурный адвокат:+7-915-153-42-23.
Viber +79150854358